Г.Р. Державин и его школа в русской литературе. Г.Р. Державин — поэт последней трети XVIII в. Его предшествен­ники придерживались принципов классицизма, но дальнейшее разви­тие поэзии не могло осуществляться без нарушений, а впоследствии и разрушения границ жанра. Эти нарушения стали допускать уже сами писатели-классики (Ломоносов, Сумароков, Херасков и др.), но насто­ящий бунт в сфере жанров совершил Г.Р. Державин.

Еще будучи студентом Казанской гимназии будущий поэт позна­комился с творчеством своих литературных наставников — Ломоно­сова, Тредиаковского, Сумарокова. Естественно в его первых литера­турных опытах явственно прослеживается их влияние. Но уже 1779 г. стал переломным в творчестве Державина. Его главная заслуга в том, что он сблизил поэзию с жизнью, он представил вниманию читате­лей современные политические события, придворный и усадебный быт, картины сельской жизни, предметом изображения стала лич­ность человека, необычным для русской литературы было появление в стихах фактов его собственной биографии. Он сохранил в своих произведениях некоторые черты классицизма (воспитательный ха­рактер поэзии) и привнес новые — он смешал низкое и высокое, от­разив, таким образом, контрастность жизни.

Такие нововведения мы обнаруживаем, например, в стихотворении «На рождение в Севере порфирородного отрока». По теме это поздра­вительная ода по случаю рождения будущего императора Александра I. По форме же это — шутливая песенка, в которой используется сказоч­ный мотив.

Программным произведением Державина, после которого читаю­щее общество сразу заговорило о нем, стало стихотворение с ироничес­ким названием «Ода к премудрой киргиз-кайсацкой царевне Фелице, писанная некоторым мурзою, издавна проживающим в Москве, а жи­вущим по делам своим в Санкт-Петербурге». Здесь, по словам В.Г. Бе­линского, «виден русский ум и слышится русская речь. Несмотря на значительную величину, эта ода проникнута внутренним единством мысли…Олицетворяя в себе современное общество, поэт тонко хвалит Фелицу, сравнивая себя с нею и сатирически изображая свои пороки». Другими словами, в этом стихотворении Державин удачно сочетает оду с сатирой.

Естественно, что такие нововведения вызвали бурю разнообразных отзывов. Кто-то восхищался талантом и смелостью Державина; сама же Екатерина II восприняла это как якобинские стихи.

Творчество Державина отличалось разнообразием стилей и тем. Так, ряд стихотворений образует философский цикл.

Как капля в море опущенна,

Вся твердь перед тобой сия.

Но что мной зримая вселенна?

И что перед тобою я?

(ода «Бог»)

Поэт обращался и к мотивам анакреонтики. Застольное веселье, радость любви, женская красота — все это также имело место в его твор­честве.

Неистово, роскошно чувство,

Нерв трепет, мление любви,

Волшебное зараз искусство

Вакханок древних оживи.

Жги души, огнь бросай в сердца

От смуглого лица…

Но Державин не просто переводил или подражал античным авто­рам, он переделывал их на русский манер, для чего использовал эле­менты фольклора — народную лексику, замену имен античных богов славянскими.

Амуру вздумалось Псишею,

Резвяся, поймать,

Опутаться цветами с нею

И узел завязать.

Исторической заслугой Державина является то, что он ввел в поэзию «обыкновенное поэтическое слово», ему стали узки рамки «трех штилей» Ломоносова, и он решил это изменить.

Сокрылся и в игре мой клад;

Не страстны мной, как прежде, музы;

Бояре понадули пузы,

И я у всех стал виноват.

Стоит также отметить как важную особенность стихотворной лекси­ки оригинальное словообразование Державина: «кораблегибельный по- юр», «огнепернатый шлем», «вкусноспелые плоды», «веселорезвая Эра- та», «солнцеокий осетр» и др.

Таким образом, Державин разрушил ограничивающие рамки рус­ского поэтического языка и дал дорогу развитию языка реалистическо­го. Кроме того, затрагиваемые в его творчестве темы вели к формиро­ванию в литературе понятия национального характера, что, очевидно, позволило В.Г. Белинскому назвать его «отцом русских поэтов».