Философские темы лирики Тютчева. Тютчев, как и большая часть русского общества 20-х гг. XIX в., про­являл интерес к классической немецкой философии, в частности — к философии Шеллинга. От этого увлечения появились в лирике Тютче­ва мотивы соединения частного с общим, сопоставление души и космоса (в стихотворении «Тени сизые смесились…» можно увидеть такую строч­ку: «Все во мне и я во всем»).

Тютчев — прежде всего, лирик, причем романтико-философско­го направленйя. Он принципиально не допускал социальности в сво­их стихотворениях, и потому так много внимания уделяется в них размышлениям о «вечных вопросах». Основой его лирики можно счи­тать понимание мира как сочетания гармонии и хаоса. Из этой сис­темы (гармония-хаос) можно выделить мотив жизни и смерти, в час­тности, очень интересовал поэта вопрос о бессмертии. По Тютчеву, бессмертие даровано лишь богам, «бессмертье их чуждо труда и тре­воги» («Два голоса»), смертным же суждена борьба. Лишь тот из смер­тных, «кто посетил сей мир в его минуты роковые», кто стал свиде­телем «высоких зрелищ», может быть допущен в божественный совет и стать бессмертным («Цицерон»).

Что же останется после них, борцов, на земле? О людской памяти Тютчев умалчивает, но делает акцент на том, что природа равнодушна абсолютно ко всем (что является важным мотивом философской лири­ки Тютчева).

Природа знает не знает о былом,

Ей чужды наши призрачные годы,

И перед ней мы смутно сознаем

Себя самих – лишь грезою природы.

(«От жизни той, что бушевала здесь…»)

Вообще о природе у Тютчева стоит сказать отдельно. В каждом из стихотворений она присутствует в том или ином виде, но, в основном, является не пассивным пейзажем, а живой, действующей силой. Часто сила эта направлена против человека (или, как говорилось выше, рав­нодушна к нему). Тютчев указывает на беспомощность человека перед природой:

Пред стихийной вражьей силой

Молча, руки опустя,

Человек стоит уныло,

Беспомощное дитя.

(«Пожары»)

Для природы буйство – нормальное состояние, человеку же оно несет смерть. Примечательно то, что в вышеуказанном стихотворении человек стоит «молча, руки опустя», — это доказывает, что он ничего не может, стихия природы ему неподвластна, а то, с чем человек спра« виться не может, для него — хаос. Поэтому, даже когда природа сама по себе гармонична, есть «созвучье полное в природе» («Певучесть есть в морских волнах…»), он оказывается с природой не в ладу.

Но природу Тютчева рассматривает и с другой стороны. По его мне­нию, ее явления, движения, происходящие в ней, как ничто другое под­ходят для выражения собственных чувств (нельзя не заметить в таком понимании отношений человека с природой типичного принципа ро­мантизма).

Так, в любовной лирике можно отметить следующую особен­ность: Тютчев видит сходство между некоторыми моментами в жиз­ни и какими-то событиями в природе. Например, встреча с бывшей возлюбленной, пробудившая прежние чувства, уподоблена у Тютче­ва дням поздней осени, «когда повеет вдруг весною» («КБ»). Харак­терно для Тютчева и полное отождествление природных явлений (в том числе — времени суток) с тем или иным чувством или чем-то, имеющим отношение к человеку в целом. В стихотворении «После­дняя любовь» поэт приравнивает «любовь последнюю» к «заре вечер­ней», в стихотворении «Я очи знал…» видит в очах «волшебную, стра­стную ночь». Кроме того, тютчевская любовная лирика примечатель­на тем, что в ней тоже просвечивает мотив гармонии и хаоса. О первой уже было сказано (чувства, страсти порождают жизнь), а хаос — в разрушительности страстей, как, например, в стихотворении «О, как убийственно мы любим…».

В гармонии или хаосе, человек обречен на одиночество, что, впро­чем, не гнетет его. У Тютчева присутствует популярный мотив «человек и общество», но противопоставление это принимает не привычный со- * циальный смысл. Непонимание у Тютчева обусловлено тем, что «чужая душа потемки», чувства другого, по мнению поэта, нельзя увидеть. При­чина одна: «Мысль изреченная есть ложь» (эта идея перефразирована многими поэтами-романтиками, как, например, Жуковским: «И лишь молчание понятно говорит»). Эта строка — из стихотворения «Бйепйиш!», ставшего своеобразным гимном одиночеству.

Как сердцу высказать себя?

Другому как понять тебя?

Поймет ли он, чем ты живешь?

Тютчев пропагандирует молчание, замыкание на себе, в своем роде эгоцентризм. По его мнению, человек должен уметь «жить в себе самом»: Есть целый мир в душе твоей Таинственно-волшебных дум, — и этот внутренний мир противопоставлен внешнему, «наружному шуму». Думается, это стихотворение можно сопоставить, в целом, с особенностью творчества Тютчева: поэт, как уже отмечалось, принципиально не обращал внимания в своих стихотворениях на соци­альные темы, во-первых, а во-вторых, писал он для себя, и ему было не важно, читают его или нет. Вероятно, поэтому его стихотворения столь глубоки и наполнены философскими рассуждениями.