Философия жизни Платона Каратаева. Платон Каратаев — русский солдат, с которым Пьер знакомится в плену и который полностью пере­ворачивает жизненные представления графа Безухова. Автор показывает нам этого героя глазами Безухова.

Л. Н. Толстой дает такое описание Каратаева: «Вся фигура Платона… была круглая, голова… спи­на, грудь, плечи, даже руки, которые он носил, как бы всегда собираясь обнять что-то, были круглые; приятная улыбка и большие карие нежные глаза бы­ли круглые». Каратаеву было около пятидесяти лет, но для своего возраста он выглядел очень хорошо.

Каратаев был очень силен физически. Он все вре­мя чем-то был занят, то готовил, то строгал, но нико­гда не чувствовал сильной усталости. Только по но­чам он разрешал себе разговаривать с другими пленными и петь песни.

Платон много рассказывает о своей прежней кресть­янской жизни. В его речи присутствует множество пословиц и поговорок. Каратаев любил петь. Это бы­ло не просто любимое занятие, а скорее необходи­мость. Солдат любил поговорить. Даже если он расска­зывал о чем-то не очень существенном, в его речи все равно присутствовал оттенок «благообразия». У не­го не было «привязанностей, дружбы, любви», он просто любил людей, всех без исключения. В то вре­мя как все пленные относились к Каратаеву как к обычному солдату, для Пьера он служил «олицет­ворением простоты и правды». Платон не восприни­мал себя как отдельную личность. Он был частицей единого целого, народа.

Пьер испытывает на себе благоприятное воздейст­вие Каратаева. Слова, обращенные к Пьеру, полны сочувствия и доброжелательности. Одной из ключе­вых фраз, сказанных Каратаевым, была: «…не тужи, дружок: час терпеть, а век жить!»

Платон очень переживает за будущее Москвы, ведь она «городам мать». Каратаеву не нравится пес­симистический настрой Пьера по поводу того, что он находится сейчас в плену и думает, что нормальной жизни больше не будет. На такую жалобу Платон от­вечает опять же пословицей: «От сумы да от тюрьмы никогда не отказывайся». Чтобы подтвердить свои слова, он рассказывает Пьеру свою историю. Он как- то поехал «в чужую рощу за лесом», но его увидел сторож.

Каратаева секли, били, а потом отправили в сол­даты. Но, как человек оптимистичный, он увидел в этом происшествии и хорошую сторону. На войну должен был пойти его брат, у которого жена и пятеро детей.

Общение с Каратаевым дало Пьеру новые силы. Когда Безухову предложили перейти из солдатско­го балагана в офицерский, он не согласился. Ему нравилось разговаривать со своим новым прияте­лем и через общение с ним познавать самого себя. При выходе из Москвы Каратаев и Безухов были разлучены французским конвоем. Но позже снова встретились.

В поездке у Каратаева началась лихорадка. Днем он чувствовал себя очень плохо, но ночью «бывал особенно оживлен». Пьер услышал, как Платон рас­сказывает солдатам историю, которую он слышал уже шесть раз. История была о старом купце, у кото­рого были жена и дети. Однажды старый купец взял с собой товарища и поехал «к Макарью». На ночь купцы остановились на постоялом дворе. На следую­щее утро спутник старого купца был найден «заре­занным и ограбленным». Под подушкой старого куп­ца был найден тот самый нож, которым было совершено преступление. Купца осудили, наказали кнутом и выдернули ноздри, после этого отправив на каторгу.

Прошло «лет десять или больше того», и старик рассказал своим товарищам на каторге, как все про­изошло. За себя он не переживал, а все думал, как же без него живет семья.

В компании каторжан, по словам Каратаева, ока­зался тот самый человек, который убил купца. Он стал просить прощения у старика, но тот ответил, что все они грешны и он за свои грехи страдает.

Рассказывая все это, Каратаев «сиял восторжен­ной улыбкой», как будто в его рассказе был какой- то тайный смысл, известный одному. Эта востор­женная радость Каратаева очень согревала душу Пьера.

Своим душевным обновлением Пьер обязан Кара­таеву. «Бог в Каратаеве более велик, бесконечен и не­постижим, чем в признаваемом масонами Архитек- тоне вселенной».

Каратаев стал для Пьера критерием в оценке дру­гих лиц. Вспомнив о князе Андрее, Безухов начал не­вольно сравнивать этих двух людей. Они оба умерли и были одинаково дороги для Пьера. Платон Карата­ев «остался навсегда в душе Пьера самым сильным и дорогим воспоминанием и олицетворением всего русского, доброго».