«Если тебе дадут линованную бумагу, пиши поперек». Любовь к человеку, ненависть ко всему ему враждебному — к тому, что мешает человеку быть достойным этого гордого звания, — такова движущая сила творчества Р. Брэдбери. Эта неразделимая «любовь-ненависть» помогла ему создать, может быть, самый силь­ный из бесконечного множества написанных в нашем веке рома­нов-предупреждений — «451° по Фаренгейту», книгу, принесшую автору всемирную известность.

С ужасом взглянул мир на отблески пламени от горящих книг, порожденные зловещими пожарниками Брэдбери, который пере­нес действие своего романа в те времена, когда книги стали сжигать зато, что они заставляют людей думать. Профессия главного героя романа Гая Монтэга — пожарный, но пожарный, вооруженный не брандспойтом с водой, а огнеметом с керосином. Он не тушит, а разжигает пожары. Действительно, так случалось не раз: то, что при­звано спасать людей, помогать им, делать жизнь счастливее, вне­запно оборачивается против них, начинает давить, угнетать, угро­жать, наконец, убивать. Нечто подобное происходит сейчас и с за­падной культурой, которая переходит—порой неуловимо—в контр­культуру, в масскульт, в кич, в нечто такое, что с подлинной культу­рой ничего общего не имеет, хотя зачастую продолжает наряжаться в прежние одежды. Но ведь и пожарные из романа уверены, что смысл их профессии всегда заключается в том, чтобы по сигналу пожарной тревоги мчаться и сжигать крамольные томики вместе с домами, а то и владельцами.Изображенное Брэдбери общество не только убивает книги и людей, так сказать, физически. Оно прежде всего убивает души… Сколько их таких, как Милдред, существ с человекообразной обо­лочкой, из которой, однако, вытряхнуто все человеческое. Когда остатки души, проблески совести просыпаются, Милдред, даже четко не сознавая, что она делает, пытается покончить с собой, а ее подруги, такие же несчастные жертвы масскульта, плачут, услышав несколько стихотворных строк. Но это порыв на миг — у них про­цесс духовного распада зашел слишком далеко. Они, по существу, мертвы.

А разве осталось что-нибудь человеческое в банде гогочущих подростков на автомашинах, которые, завидев одинокого прохоже­го, туг же решают: «Сшибем его!» Они развлекаются. Так, как учили их «педагоги», сжигающие книги…

Но Брэдбери не был бы прогрессивным писателем, если бы ограничился только предупреждениями и пугающими сценами. Во всех его сочинениях всегда присутствуют герои, которые выс­тупают против. Замечательные антиконформистские слова Хуана Рамоса Хименеса: «Если тебе дадут линованную бумагу, пиши поперек», ставшие эпиграфом к роману, можно поставить эпигра­фом и ко всему творчеству американского фантаста. Не только в сердце главного героя романа «451° по Фаренгейту», но и читателя острой болью отзовется эпизод с женщиной, которая сама подо­жгла себя вместе с библиотекой. Недаром в романе цитируются слова заживо сожженного инквизицией еретика шестнадцатого века: «Мы зажжем сегодня в Англии такую свечу, которую, я верю, им не погасить никогда».

Поперек пишет и юная Кларисса, разбередившая душу Монтэга, девушка, которую интересует не то, как делается что-нибудь, а для чего и почему. Вот уже и потомственный пожарный Монтэг прячет за пазуху полуобгоревшие томики, как верующий — поги­бающие святыни. А когда Монтэг бежит из города, его встречают бродяги у костров — интеллигенты, писатели, учителя. Каждый из них выучил наизусть какое-нибудь великое творение прошло­го. Они верят, что настанет время, когда все сокровища человечес­кой мысли, которые злые силы так тщательно старались испепе­лить, снова возродятся, сохраненные этой живой библиотекой. Общество, сжигающее книги, не может, не имеет морального права на существование, и автор приговаривает его к высшей мере наказания. С ревом проносятся атомные бомбардировщики, и всепожирающее пламя, еще более жестокое, чем то, которое унич­тожало книги, слизывает с лица Земли сумрачный город. Огнен­ной смертью казнит Монтэг брандмейстера Битти, циничного идеолога общества сожженных книг. Чтобы оправдать свой взгляд на будущее, писатель говорит о потенциальных угрозах, подстере­гающих нас.

В романе «451° по Фаренгейту» я нашла множество мрачных, потрясающих душу картин, но удивительно: закрыла его без тяже­лого осадка, наоборот, в нем есть что-то светлое, даже солнечное, напоминающее улыбкурыжего, вихрастого, веснушчатого мальчиш­ки. Это произошло потому, что сквозь строки пробивается опти­мизм автора, его вера в конечное торжество разума, в то, что все созданные человеком чудеса и диковинки будут переданы дальше — от поколения к поколению, и так без конца. В своем романе Брэдбери убеждает нас в том, что человечество сможет справиться с любыми трудностями, что оно не только выживет, но и сможет стать счастливым. И так хочется в это верить!