Е.И. Замятин и роман «Мы». Особенность личности Е.И. Замятина можно охарактеризовать так: он был очень русский человек. Его отношение к стране варьировалось от обожания до ненависти, что говорило о том, что писатель глубоко понимал современную ему действительность.

В 19)7 г. Замятин вернулся из Англии обратно в Россию, застав стра­ну в разгар Октябрьской революции, повсеместной разрухи и страшно­го голода. В этот период писатель сблизился с Горьким и активно уча­ствовал в спасении культуры — работе издательства «Всемирная литера­тура», Дома искусств, Дома ученых. В эти же годы создавался и его роман «Мы», естественно, впитавший настроения автора того времени.

Сильные мира сего, по роману, пришли к выводу, что основная при­чина несчастий человечества — это его свобода, и упразднили это поня­тие. Счастье стало всеобщим, математически выверенным, никто само­стоятельно не думает о своей судьбе, жизнь одинакова и примитивна. Общество существует в прозрачных стенах, получает розовые талоны на любовь, питается одинаковой нефтяной пищей, слушает механическую музыку и поэзию, имеющую цель восхвалять правление Благодетеля. Каждый житель задействован в строительстве Интеграла – механизма вселенского масштаба, предназначенного для того, чтобы распростра­нить (добровольно или принудительно — без разницы) такое безуслов­ное счастье на весь мир, чтобы оно стало действительно всеобщим.Неоднократно роман был назван критиками карикатурой на социа­листическое общество, кратким конспектом возможного будущего, если развитие общества пойдет не по правильному руслу. Роман писался в Петрограде в период военного коммунизма, в атмосфере жестокости, на­силия и светлой веры в возможность почти мгновенного достижения сча­стливого коммунизма. И писатель своим сюжетом, очевидно, просто на­смехался над современными ему теоретиками светлого будущего.

Писатель здесь раскрывает серьезнейшую проблему: борьбу против человека якобы для его же блага. Он обличает разрушающий человеч­ность фанатизм, низвергает идею необходимости для народа жестокого пастыря, призванного управлять им; подчеркивает идентичность тира­на, силой подавляющего волк» народа, и, обожествленного правителя, которому народ подчиняется, делая это столь же безвольно.

В ангиутопичном Едином государстве романа «Мы» нет имен, толь­ко «нумера»: Д-503, 0-90; их быт очень символично ограничен Зеленой Стеной, так же как ограниченна и их жизнь. «Блаженство и зависть — это числитель и знаменатель дроби, именуемой счастьем». Но поскольку за­видовать нечему — все одинаково, все подчинено единой схеме, то блажен­ство вроде бы должно быть бесконечным. Нумерам с самого рождения внушали, что счастье — это, будучи граммом, «почувствовать себя милли­онной долей тонны», то есть происходило сознательное и принудитель­ное уничтожение личности, свободы мысли и выбора; ребенка отдаляли от родителей и насыщали только полезной информацией. Им говорили, что такое счастье, как надо жить — и они беспрекословно верили. Таким образом, создавалось стадо, но даже не животных, а механизмов, роботов, лишенных элементарных понятий о любви — к ближнему, к родителям, детям, природе, искусству, любых эстетической красоты.

Замятин создал роман-предупреждение, в котором наглядно пока­зал, как опасно уверовать в то, что существует всеобщее счастье, по­скольку в этом случае общество превращается в массу фанатиков, ли­шенных индивидуальности, происходит деление на класс бездумных рабов и класс благодетелей, верхушки, пользующейся ими для собствен­ной выгоды.

Нельзя говорить о том, что Замятин негативно относился к новому строю России, к тем преобразованиям, которые в ней происходили. Пи­сатель, несомненно, любил новый облик своей страны, но видел своей писательский и гражданский долг в том, чтобы показать общественно­сти больные места, язвы нового времени с целью их дальнейшего изле­чения, а не сочинять хвалебные оды в ее честь (таких авторов, и искрен­них, и лицемерящих, вполне хватало).