Два мира — два мировоззрения. Максим Горький имел большой опыт скитальческой жизни и в ран­них романтических рассказах выражал свое отношение к жизни и лю­дям, свой взгляд на эпоху. Герои многих из этих рассказов — так назы­ваемые босяки. Писатель изображает их людьми смелыми, сильными душой. Главное для них — это свобода, которую босяки, как и все мы, понимают по-своему. Они страстно мечтают о какой-то особой жизни, далекой от обыденности. Но найти ее не могут, поэтому уходят бродяж­ничать, спиваются, кончают жизнь самоубийством.

Самый выразительный из таких людей, на мой взгляд, изображен в рассказе «Челкаш». Челкаш — «старый травленый волк, хорошо знако­мый гаванскому люду, заядлый пьяница и ловкий, смелый вор». В нем чувствуется что-то опасное, холодное и хищное: «Даже и здесь, среди сотен таких же, как он, резких босяцких фигур, он сразу обращал на себя внимание своим сходством со степным ястребом, своей хищной худобой и этой прицеливающейся походкой, плавной и покойной с виду, но внутренне возбужденной и зоркой, как лет той хищной птицы, которую он напоминал».

Челкаша устраивает жизнь, которую он ведет: он сам себе хозяин, а проявив «немного труда и много ловкости», может заработать большие деньги. Главное, что он ценит в жизни, — это свобода. Свобода от лю­дей, труда, каких-либо обязанностей.

Его антиподом является крестьянский парень Гаврила, который случайно стал помощником вора и контрабандиста Челкаша. У Гаври­лы свои представления о свободе: «Гуляй как хошь. Бога только помни». Челкаша он считает темным и опасным человеком, совершенно лишним и бесполезным. «Пропащий ведь ты… Нет тебе пути… » — говорит он. Наверное, в подобных словах есть доля правды, потому что они выво­дят из себя Челкаша, он воспринимает их как оскорбление. Вот как он реагирует на слова Гаврилы: «больно ты закомурист… темен ты… »: «Он кипел и вздрагивал от оскорбления, нанесенного ему этим молоденьким теленком, которого он во время разговора с ним презирал, а теперь сразу возненавидел за то, что у него такие чистые голубые глаза, здоровое за­горелое лицо, короткие крепкие руки, за то, что он имеет где-то там де­ревню, дом в ней, за то, что его приглашает в зятья зажиточный мужик».

А ведь Челкаш и Гаврила имеют одинаковое социальное происхож­дение: оба они из крестьян. Но Челкаш давно порвал с деревенской сре­дой, он «чувствовал себя… выброшенным навсегда из того порядка жиз­ни, в котором выработалась та кровь, что течет в его жилах». Тем Не менее, многие особенности крестьянской психологии хорошо понятны Челкашу. Привязанность к земле и хозяйству, даже скупость. «А жаден ты!.. Нехорошо… Впрочем, что же? Крестьянин… »- подмечает Челкаш.

Но и выходцы из крестьян по-разному относятся к труду. Если Гав­рила мечтает о деньгах для того, чтобы вложить их «в землю», то Челкаш никак не может понять, в чем радость крестьянского труда. Он упорно спрашивает у Гаврилы: «Ну, скажи мне, — заговорил Челкаш. — при­дешь ты в деревню, женишься, начнешь землю копать, хлеб сеять, жена детей народит, кормов не будет хватать; ну, будешь ты всю жизнь из кожи лезть… Ну, и что? Много в этом смаку?» Смысл жизни для него в другом. Вольная босяцкая жизнь, просторное и могучее море очищают Челкаша от страсти к деньгам. Он глубоко презирает Гаврилу за его жад­ность, стяжательство.

Горький показывает мучительную борьбу в душе религиозного де­ревенского парня, которая завершается победой неодолимой силы денег. Когда Гаврила узнает, в какое дело втянул его Челкаш, он мечтает сбе­жать, боится «душу загубить на всю жизнь». Но после вопроса: «Ну, ежели бы две радужных {двести рублей — автор)?» — настроение парня меняется. Он уже готов согласиться на новое воровство и пожертвовать спасением души: «Да ведь, может… и не загубишь!- улыбнулся Гаврила. — Не загубишь, а человеком на всю жизнь сделаешься».

Следующий поворот сюжета убеждает нас в том, что ради денег Гав­рила действительно готов на все. За украденную мануфактуру Челкаш получил 540 рублей. И Гаврила всерьез замышляет убийство напарни­ка. В этот момент вор и гуляка Челкаш вызывает большую симпатию у автора и читателей. «На! Жри… — крикнул он дрожа от возбуждения, острой жалости и ненависти к этому жадному рабу. И, бросив деньги, он почувствовал себя героем». Не удивительно. Челкаш понимает, что ду­ховно он выше и чище, чем тот, кто называл его лишним, ненужным на земле человеком. Мечта Гаврилы осуществляется. «Потом Гаврила снял свой мокрый картуз, перекрестился, посмотрел на деньги, зажатые в ладони, сноба но и глубоко вздохнул, спрятал их за пазуху и широкими, твердыми шагами пошел берегом в сторону, противоположную той, где скрылся Челкаш». Эта, казалось бы, незначительная деталь говорит о многом. Во-первых поступок Челкаша не изменил мировоззрение кре­стьянского парня. Во-вторых, Гавриле и Челкашу действительно не по пути, слишком по-разному они смотрят на жизнь — Ведь «… вор, гуляк оторванный от всего родного — никогда не будет таким жадным, низ­ким, не помнящим себя. Никогда не станет таким…!»

Хотя со времени написания рассказа «Челкаш» прошло более ста лет, он не потерял своего значения и в наше время. Экономический кризис, обнищание большинства населения, падение престижа нрав­ственных ценностей — все это привело к тому, что многие люди счита­ют деньги самым главным в жизни, и неважно, каким способом они добыты. Преодолеть психологию стяжательства непросто, но тот, кто сможет это сделать, станет выше, чище и духовно богаче.