«Душа Печорина не каменистая почва, но засохшая от зноя пламенной жизни земля…». Действительно, душу Печорина можно назвать «засохшей». Безусловно, были причины для того, что­бы душа героя очерствела, стала нечувствительна к чужим страданиям. Более того, Печорин в ряде случаев, где-то вольно, где-то невольно, стал причи­ной несчастий других людей. Попробуем разобраться в поведении героя и в причинах, заставляющих его совершать то, что он совершает.

Итак, Григорий Печорин выслан из Петербурга за некую «историю» (очевидно, за дуэль из-за женщины) на Кавказ, по дороге с ним приключается еще не­сколько историй.

Он разжалован, снова отправляется на Кавказ, за­тем некоторое время путешествует и, возвращаясь из Персии домой, умирает. Вот такая судьба. Но за это время он очень много пережил сам и повлиял на жизнь многих людей. Надо сказать, влияние это бы­ло не из лучших: он разрушил много человеческих судеб — княжны Мери Лиговской, Веры, Бэлы, Грушницкого… Возникает вопрос: делает ли Печо­рин это специально, или это у него выходит произ­вольно?

Печорин — человек неординарный, умный, обра­зованный, сильный волей, храбрый. Кроме того, его отличает постоянное стремление к действию, Печо­рин не может удержаться на одном месте, в одной об­становке, в одном окружении. Не от этого ли он не может быть счастлив ни с одной женщиной, пусть да­же с той, в которую влюблен? Через некоторое время его одолевает скука, и он начинает искать чего-то но­вого.

Его поиски часто оканчиваются плачевно для дру­гих. Печорин записывает в своем дневнике: «… тот, в чьей голове родилось больше идей, тот больше дей­ствует; от этого гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума…».

Печорина не прельщает такая судьба, и он дей­ствует. Действует, не считаясь с чувствами других людей, практически не обращая на них внимания. То есть поступает как эгоист. И в этом его трагедия. Но Печорин не один виноват в этом. Печорин, объяс­няясь с Мери, рассказывает: «…такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных свойств, которых не было; но их предполагали — и они родились…».

«Все» — это общество, которое мешало Онегину и Ленскому, которое ненавидело Чацкого, а теперь Пе­чорина. Так Печорин выучился ненавидеть, лгать, стал скрытен, он «хоронил лучшие свои чувства в глу­бине сердца, там они и умерли».

Итак, с одной стороны, неординарный, умный чело­век, с другой стороны, эгоист, разбивающий сердца и разрушающий жизни. Он — «злой гений» и в то же время жертва общества. В дневнике Печорина мы чи­таем: «…первое мое удовольствие — подчинять моей воле все, что меня окружает; возбуждать к себе чув­ство любви, преданности и страха — не есть ли первый признак и величайшее торжество власти». Так вот что для него любовь — всего лишь удовлетворение соб­ственного честолюбия! А как же его любовь к Вере — она такая же? Отчасти да, между Печориным и Ве­рой стояла преграда — Вера была замужем, и это привлекало Печорина, который стремился, как ис­тинный борец, преодолевать все препятствия. Неиз­вестно, как повел бы себя Печорин, если бы этой пре­грады не было…

Но эта любовь к Вере, однако, больше, чем просто игра. Вера была единственной женщиной, которую Печорин любил по-настоящему, а Вера знала и люби­ла Печорина не вымышленного, а Печорина настоя­щего, реального, со всеми его достоинствами и недос­татками, со всеми его пороками. «Я бы тебя должна ненавидеть… Ты ничего не дал мне, кроме страда­ний», — говорит она Печорину. Но она не может его ненавидеть. Следовательно, Печорин способен на глу­бокое чувство. Однако эгоизм берет свое: все люди, находящиеся вокруг Печорина, отворачиваются от него. В разговоре он как-то признается своему другу Вернеру: «Думая о близкой и возможной смерти, я думаю об одном себе». Вот она, его трагедия, траге­дия его судьбы, его жизни.

Надо сказать, в своем дневнике Печорин это призна­ет. Анализируя свою жизнь, он пишет: «.. .я ничем не жертвовал для тех, кого любил: я любил для себя, для собственного удовольствия…».

И как результат — его одиночество: «…и не оста­нется на земле ни одного существа, которое бы поня­ло меня совершенно».

Таким образом, мы видим, что Печорин отчасти под влиянием общества очерствел, и его «засохшая» душа принесла ему самому страданий не меньше, чем тем, людям, с которыми он столкнулся.