Духовный мир Холдена Колфилда . Фрагменты стихотворения, взятого в качестве эпиграфа к сочи­нению, принадлежат известному шотландскому поэту Роберту Бернсу. Строчка из стихотворения, давшая название сэлинджеров- скому произведению, прозвучала в разговоре Холдена, главного ге­роя романа, и Фиби.

«Если ты ловил кого-то вечером во ржи…», — говорит Холден, немного изменяя оригинал. «Понимаешь, я себе представил, как маленькие ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи. Тысячи малышей и кругом — ни души, ни одного взрослого, кроме меня. Ая стою на самом краю скалы над пропас­тью, понимаешь? И мое дело — ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть».

Джером Дейвид Сэлинджер — американский прозаик, один из наиболее талантливых представителей «новой волны» писателей, пришедших в литературу после Второй мировой войны. В 1951 году был опубликован его единственный роман «Над пропастью во ржи», принесший автору мировую славу.

В центре романа — неизменно актуальная для каждого поколе­ния людей проблема — вступление в жизнь молодого человека, стал­кивающегося с суровыми реалиями жизни.

Герой Сэлинджера Холден Колфилд — своеобразный символ чистоты и искренности для целого поколения выпускников школ и колледжей. Его наивность, жажда правды противостоят господ­ствующим в обществе лицемерию и фальши.

їерой романа — семнадцатилетний юноша — мечтал о том, что­бы когда-нибудь появился наконец писатель, с которым хотелось бы связаться по телефону, посоветоваться и вообще поговорить по душам.

Мне сейчас тоже семнадцать лет, поэтому и выбрала я для свое­го сочинения именно это произведение. Чем-то мне нравятся этот роман и его герой.

Холден Колфилд одним из первых дерзнул обвинить современ­ную ему Америку в самодовольстве, лицемерии, душевной черство­сти. Главное обвинение, которое сэлинджеровский герой бросает окружающему миру, — это обвинение в фальши, в сознательном, а потому особенно отвратительном притворстве.

В начале романа круг житейских наблюдений героя достаточно узок, но приведенные примеры слишком ярки, чтобы ими прене­бречь. Вот Холден вспоминает о директоре одной из частных школ, где он учился. Директор приторно улыбался всем и каждому, но на самом деле очень хорошо знал разницу между богатыми и бедными родителями своих подопечных.

После многих напоминаний и предупреждений Холдена исклю­чают из Пэнси за неуспеваемость, и ему предстоит безрадостный путь домой, в Нью-Йорк. К тому же он как капитан школьной сбор­ной команды фехтовальщиков только что самым непростительным образом оскандалился. В вагоне метро он по рассеянности оставил спортивное снаряжение своих товарищей, и всю команду сняли с соревнований. Есть от чего прийти в уныние и воспринимать все вокруг себя исключительно в мрачном свете.

Но, быть может, Холден Колфилд — в некотором роде юный мизантроп, брюзжащий на весь мир по причинам сугубо эгоисти­ческого свойства?

Временами Холден позволяет себе совсем уж непроститель­ные выходки: он может пустить дым сигареты в лицо симпатич­ной ему собеседницы, громким смехом оскорбить любимую де­вушку, глубоко зевнуть в ответ на дружеские увещевания располо­женного к нему преподавателя. «Нет, я все-таки ненормальный, честное слово», — эти слова не случайно рефреном звучат в рома­не Сэлинджера.

Однако, с другой стороны, понятен и возрастной максимализм Холдена Колфилда, понятна его ненасытная жажда справедливос­ти и открытости в человеческих отношениях.

Холдена никак не назовешь благонравным юным джентльме­ном; он бывает и ленив, и без особой на то надобности лжив, не­последователен и эгоистичен. Но неподдельная искренность ге­роя, готовность рассказать обо всем без утайки компенсируют мно­гие недостатки его еще неустоявшегося характера.

Вглядываясь в будущее, он не видит ничего, кроме той серой обыденности, что уже стала уделом подавляющего большинства его соотечественников, так называемых благополучных средних аме­риканцев.

Итак, внутренний кризис Холдена нарастает, его психика не выдерживает, наступает нервный срыв, но рассудок Холдена рабо­тает четко, и его посещают несвойственные ему прежде мысли. В последних главах романа он выглядит уже гораздо терпимее и рас­судительнее. Холден начинает замечать и ценить такие положи­тельные качества как приветливость, радушие и воспитанность, столь распространенные среди его сограждан в повседневном об­щении.

Бунт Холдена доводит до логического завершения не он сам, а его младшая сестра Фиби, готовая ринуться навстречу новой жизни.

Брат и сестра Колфилды остаются в Нью-Йорке, потому что бежать всегда проще, нежели, собравшись с духом, продолжать от­стаивать гуманистический идеал — бесхитростный, очевидный и труднодостижимый, как и все романтические грезы юности.