Дуэль Печорина с Грушницким. Сцена дуэли в «Княжне Мери» не похожа ни на ка­кую другую в русской литературе, потому что этот трагический способ разрешения ссоры обычно исклю­чает любое коварство и отличается безупречной чест­ностью участников.

Здесь же в основе поединка — подлый сговор Грушницкого с неким драгунским капитаном. По­следний, конечно, не помышляет о страшном исходе дела, его цель — позабавиться, представив Печори­на трусом и опозорив, но это не уменьшает вины. Грушницкий глуп: он доверился самоуверенному и безответственному человеку. В начале дуэли капи­тан убежден, что события будут разворачиваться по его плану: «Мы давно уж вас ожидаем», — говорит он с иронической улыбкой Вернеру и Печорину, на­мекая на их опоздание.

Вместо того чтобы примирить участников поедин­ка, капитан пытается усилить конфликт. Секундант Грушницкого нарушает первое правило поведения на дуэли.

Но Вернер дипломатично исправляет ситуацию: «…вы бы могли, господа, объясниться и кончить это дело полюбовно». Печорин выражает свою готов­ность помириться, но тут опять вступает драгунский капитан, который «мигнул Грушницкому». Секун­дант юнкера олицетворяет мнение общества, кото­рое с огромным удовольствием будет издеваться над Грушницким, если тот откажется от дуэли. Теперь для юнкера нет пути назад. «Мы будем стрелять­ся», — говорит Грушницкий, еще не подозревая, что подписывает себе смертный приговор.

Надо также отметить мужество Печорина. Смер­тельно рискуя, он держится уверенно. Успевает за­метить даже красоту пейзажа. И без того жестокие условия дуэли герой усложняет, продолжая испыты­вать не только Грушницкого, но и себя, а еще заранее освобождаясь от грядущих мук совести.

Грушницкий не успел довести до конца свое чер­ное дело: помешала та же слабость. Пуля оцарапала Печорину колено, и он смог удержаться на узкой площадке. Можно сказать, что здесь уже судьба да­ет Грушницкому еще один шанс. Но вместо раская­ния герой продолжает свою гнусную игру. Он спо­коен, даже весел: вот-вот все закончится. Но тут Печорин обращается к Вернеру: «Доктор, эти госпо­да, вероятно, второпях, забыли положить пулю в мой пистолет: прошу вас зарядить его снова, — и хорошенько. Грушницкий понимает истинный смысл всех предыдущих фраз соперника. Юнкер опозорен. Смелость драгунского капитана тут же сменяется растерянностью. Он бросает «истинного друга» в самый трудный момент, предает, уходя от ответственности.

Печорин до конца пытается избежать кровопро­лития, призывая врага отказаться от клеветы. Бла­городство Печорина, его искренняя доброжелатель­ность выводят Грушницкого из себя: «Стреляйте!.. Я себя презираю, а вас ненавижу. Если вы меня не убьете, я вас зарежу ночью из-за угла. Нам на земле вдвоем нет места…»

Справедливость в этой борьбе побеждает, так про­является гуманизм автора. В целом эпизод, пожа­луй, нагляднее всех прочих свидетельствует о неис­сякаемой энергии Печорина, непреклонности его воли, стремлении отстаивать свое достоинство во что бы то ни стало и безумном одиночестве среди людей, на все случаи жизни имеющих готовые пышные фра­зы, за которыми — пустота.