«ДА В ЧАДАХ К РОДИНЕ ЛЮБОВЬ ЗАЖГУТ ОТЦОВ МОГИЛЫ». Если по стихам В. А. Жуковского попытаться создать образ автора, то нетрудно представить себе погруженного в размышле­ния, вечно опечаленного и тоскующего человека, угнетенного ско­рым расставанием с земными радостями. Но на самом деле Жу­ковский был другим. Ему были присущи исключительное трудо­любие, упорство, воля, удивительная крепость духа и твердость ха­рактера. Мягкость и меланхолическая поэтичность его натуры со­четались с прочными нравственными принципами, которыми он не поступался в самых сложных жизненных ситуациях. Поэт ак­тивно участвовал в общественной жизни. Не остался в стороне и от национального подъема в 1812 году, вступив в московское опол­чение. Это был самый трудный и героический период войны с Наполеоном. Во время Бородинского сражения Жуковский нахо­дился на поле боя, и впечатления от битвы нашли отражение по­зднее в мемуарном письме («Бородинская годовщина», 1839) и в ряде поэтических произведений. После того как русская армия оставила Москву, Жуковский участвовал в знаменитом Кутузов­ском марш-маневре, который и завершился Тарутинским сраже­нием. Его патриотические чувства с большой силой выражены в стихотворениях, лучшим из которых по праву считается «Певец во стане русских воинов» (в первой публикации это стихотворе­ние было напечатано с подзаголовком: «Писано после сдачи Мос­квы перед сражением при Тарутине»),

В этой романтической оде певец, подобно древнему Бояну, поет славу воинам. Возвышенная и чувствительная душа певца обра­щена к предкам и к героям-современникам. Давно нет в живых многих славных воинов и «пламень ржавчины сожрал их шлемы и кольчуги», но «дух отцов воскрес в сынах». Певец, собравший на поле недавней брани воинов, оставшихся в живых, призывает дру­зей наполнить свои кубки и поднять их в память о ратных подви­гах дедов и отцов.

Он вспоминает дни славных побед русского воинства под пред­водительством великих князей Киевской Руси, и перед нами про­ходит череда реально существовавших исторических деятелей. Святослав — великий князь киевский. Древние летописи хранят речь великого князя, обащенную к воинам во время похода про­тив греков: «Не посрамим земли русской, ляжем костьми…» Во­ины, одушевленные словами и примером вождя, устремились на многочисленного неприятеля и одержали победу. Дмитрий Дон­ской вошел в историю как великий князь, одержавший в 1380 году в Куликовской битве победу над монголо-татарами и их ха­ном Мамаем. Упоминает певец и «чету двух соименных» — царя и великого князя Московского Ивана III и русского царя Ивана IV. Гордится он и победами Петра I, особенно победой над шведа­ми, одержанной в 1709 году под Полтавой. Это сражение навсег­да решило участь России. «Обыкновенные последствия войны, — писал в примечаниях Жуковский, — суть всеобщее опустошение и грабительство; но сей знаменитый день был виною благополу­чия многих миллионов, увенчав труды, подъятые Великим Пет­ром для преобразования своего Отечества. Дерзкий Карл, вор­вавшийся в пределы российские с непобедимым войском, едва мог спастися бегством с немногими спутниками…» Восхищается полководческим гением «вождя победы, грозы турок и сарматов, избавителя Италии» Суворова, который окончил свои славные дни, но дух его, по мнению поэта, «еще предводит полками… и вливает новое мужество в сердца воинов».

Воздав должную хвалу героям минувших лет, певец на поле брани посвящает кубок Отчизне («Отчизне кубок сей, друзья!»), окидывает взглядом «поля, холмы родные, родного неба милый свет, знакомые потоки …» — все, что дорого сердцу каждого воина, и призывает их: «На вражьи грянем силы» за «милый дом», «сонм друзей бесценный», «за царский трон, и прах царей», за «предков прах священный». Поэт поет славу «ратным и вождям», своим товарищам по оружию, восхваляет их мужество, смелость, стой­кость, пренебрежение к опасностям ратной жизни. Он восхищает­ся личными качествами и мудростью полководца Кутузова, — «бод­рого вождя», «героя под сединами», который ведет свои полки к победе, разделяя с войском и радости побед и тяготы воинской жизни, — «вихрь, и дождь, и труд».

Далее певец поднимает хвалебные кубки в честь прославлен­ных генералов — участников Отечественной войны 1812 года. В этом славном ряду: «Ермолов, витязь юный…», «Раевский, слава наших дней… с отважными сынами…», Коновницын, Платов, Бе- ненгсен, Остерман, Пален, Тормасов, Дохтуров, Багговут (к строкам о К. Ф. Багговуте относились слова Жуковского: «Стихи сии со­чинены прежде Тарутинского сражения. Багговут был первою его жертвою»), Воронцов, Щербатов, Строганов. Звучит «хвала бестре­петных вождям» — виднейшим командирам партизанских отря­дов: Фигнеру, Давыдову («Давыдов — пламенный боец… в мире счастливый певец вина, любви и славы»). Ему вторят воины:

Вожди славян, хвала и честь!

Свершайте истребленье,

Отчизна к вам взывает: месть!

Вселенная: спасенье!

Также поэт посвящает «кипящий кубок… вождям, сраженным в бое»: Кульневу, Кутайсову, Багратиону:

И честь вам, падшие друзья!

Ликуйте в горней сене;

Там ваша верная семья —

Вождей минувших тени.

Воздав должное героям, певец поднимает кубки за земные не­преходящие ценности (любовь, дружбу, отчий дом) и призывает к мщенью «злодею», лестью приманившему «к Москве свои дружи­ны». Он посвящает также «кубок чистым музам в дар … Они в героя вливают бодрость, славы жар, и месть, и жажду боя».

Себя же певец отождествляет с Бояном — великим стихо­творцем, который своими песнями возбуждал мужество славян­ских воинов. Именно в этом и сам Жуковский видит призвание и назначение поэта в дни тяжелых испытаний. И действительно, ода «Певец во стане русских воинов» (1812), получившая широкое рас­пространение в русской армии, принесла Жуковскому славу «Рус­ского Тиртея» и служила целям военно-патриотической агита­ции в русской армии.