Какие чувства добрые пробуждает Пушкин своими стихами. В стихотворении «Памятник» Пушкин, осмысливая мис­сию поэта, «итожа жизнь свою», определяет:

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я Свободу

И милость павшим призывал.

Так за два месяца до гибели поэт сформулировал свое творческое и человеческое кредо. Что же такое «чувства доб­рые я лирой пробуждал»? Поучал? Давал уроки добродетели?

Это не значит — «учил». Это значит: пробуждал добрые чувства в людях. Учить можно того, кто не знает. Пробуж­дать можно то, что есть в душе, иначе искусству нечего де­лать, не к чему обращаться.

О задачах искусства, в частности о задачах поэзии, спор возникает в каждом поколении. Можно ли, должно ли требо­вать от искусства назидания — или это сфера не его деятель­ности? Для творчества этот вопрос принципиален, и Пушкин решал его на протяжении всей жизни.

В ранней оде «Вольность» автор целью поэзии объявля­ет задачи политические: «… воспеть Свободу миру, На тро­нах поразить порок». Однако в стихотворении, написан­ном примерно тогда же, когда и «Вольность», в послании «К Н. Я. Плюсковой» миссия поэта осмыслена в более глу­боком, философском плане:

… И неподкупный голос мой

Был эхо русского народа.

Здесь нет и намека на «поучения», назначение искусст­ва видится в ином: отозваться на тончайшие движения души своего народа.

В 1826 году написано стихотворение «Пророк» —своеобразный поэтический манифест Пушкина. Господь посыла­ет своего пророка: «Глаголом жги сердца людей». Эта поэ­тическая формула определяет пророческую роль искусства: словом пробуждать в человеческих сердцах доброту, мило­сердие, терпимость… То есть «чувства добрые».

Одна из ключевых тем творчества зрелого Пушкина — со­весть. Проблема долга и счастья в их соотнесенности — едва ли не центральная проблема всей духовной жизни русско­го народа.

В диалоге поэта с чернью (стихотворение «Поэт и тол­па») автор говорит об адресате всего своего творчества и ис­кусства вообще. Толпа, чернь, не имеет здесь сословного аспекта — это духовная чернь, не ведающая назначения ис­кусства: «Зачем так звучно он поет?» Отчего , поэт гонит «чернь тупую»? Да потому, что искусство ничему не может и не должно учить: оно может лишь пробуждать в людских сердцах то, что в них заложено; пустое сердце его никогда не поймет: «Не оживит вас лиры глас». Искусство требует духовной работы не только от поэта, но и от читателя. Имен­но поэтому Пушкин говорит:

И славен буду я, доколь в подлунном мире

Жив будет хоть один пиит.

Когда человечество утратит способность к поэтическо­му восприятию, к духовному труду, оно — как человечест­во закончится.