«Что-то забудется, что-то припомнится, что-то останется в нас…». Сейчас, когда остаётся только переписать на чистовик, я вижу, что у меня получилось не сочинение, а скорее хронология моей жизни. Да и не только моей. Написала я не столько о себе, сколько о самых родных, любимых людях. Людях, которые мне дороже всего на свете.

Что-то останется в нас… это точно. Останется… Останется на­всегда. Как-то сейчас мне не по себе. Всё разом нахлынуло… Эти воспоминания живы, живы во мне, они часть меня.

Это мостик из прошлого в будущее.

Сначала напишу о том, что знаю лишь понаслышке, но сейчас мне начинает казаться, что я действительно помню это. Начнём. Когда мне было три месяца, я оказалась на операционном столе под общим наркозом. Мне вырезали опухоль… После этого меня буквально не спускали с рук. Каждый считал своим долгом рас­целовать мой носик. Жили мы тогда на Журавлёвке с дедушкой и бабушкой. Там я и произнесла своё первое слово: «мама». Даль­ше последовала «мамака», то есть конфета. Себя я почему-то на­зывала «няней». Мне рассказывали, что у меня каким-то образом были «щёки до земли». А во мне живёт тепло родных рук, люби­мых глаз, дающих ощущение покоя и безмятежного счастья.

В полтора года меня отдали в ясли. Тут я кое-что начинаю припоминать. Но всё это сводится к тому, что у каждого из нас был свой шкафчик со своим персональным горшком. А ещё по­мню, что тогда меня называли «Карлсоном». Когда мне было че­тыре года, мы решили инсценировать «Гардемарины», чем и за­нимались почти 2 года. В садике я твёрдо решила, что вырасту и стану муз. работником, и безапелляционно заявила родителям, что хочу играть на фортепиано. Ещё помню, как Вита со своими подружками меня укладывали в коляску и катали по квартире. Зимой мы с папой и Антошей часто ходили на косогоры, где по­легли смертью храбрых не одни санки. Помню, что мне очень хотелось иметь животное. И мой братец иногда соглашался быть кем-нибудь на моё усмотрение (но за 15 коп., это точно помню). Ещё мы играли в больницу, в школу, в троллейбус и т. д. А как вспомню наши ночные концерты! Родители ложатся, а нам с Витой не спится, и мы начинаем во всё горло распевать песни. И такое нападает бешеное веселье, что ничем нас не уймёшь. Потом ко мне переселился Антон, и по утрам моя комната пре­вращалась в поле боя: подушки, игрушки летали только так. Каждое лето мы ездили в сосновый бор, в Никополь к родствен­никам. Вот так я и дожила до семи лет.

Когда я была в первом классе, мой брат был в седьмом, а сес­тра в девятом. И я спокойно могла общаться с их одноклассника­ми. За три года, проведённых мной в той школе, я ходила и на плавание, и на аэробику, и на теннис, и на бальные танцы.

А потом я перешла в нашу школу. И полетело время. Понес­лось… Иногда мне кажется, что моё детство закончилось тогда, когда я начала здесь учиться.

В десять лет я впервые поехала в лагерь, впервые родителей не было рядом, впервые я осталась одна в чуждом мне мире. В двенадцать лет я была в санатории. И тогда я отчётливо осозна­ла, что жизнь за порогом моего дома далеко не такая, какой я её себе представляла. В тринадцать лет я буквально заболела идеей играть в группе. А вот лето 1997 г. изменило в моей жизни всё. Все мои игрушки перевезли в гараж, и именно тогда я чётко осоз­нала, что пути назад нет. Вита переехала. Мы со Светой дали объяв­ление в газету о наборе группы. И понеслись дни ожидания.

И тут случилось самое страшное событие в моей жизни, перевер нувшее весь мой мир… Умер мамин брат. Об этом я просто не могу писать, слишком болит ещё. Я поНяла, что я теперь должна забо титься о бабушке с дедушкой. Я не могла даже представить, как они будут жить дальше. И мы действительно будто поменялись ролями. У меня иногда по отношению к ним возникает просто материнский инстинкт. Дедушка меня всегда называет своим «аленьким цветочком», а я иногда непроизвольно называю его моим «малышом». И это всегда веселит его. Но хватит об этом.

И вот наше объявление напечатано. Самое интересное, что родителей мы посвятили только тогда, когда начали приходить письма. Нам подарили ударную установку, мы определили состав, и сбылась моя заветная мечта. Вот уже два года прошло. Два сча­стливых года. Благодаря этому объявлению я обрела таких пре­красных друзей!

А ещё тем же летом я встретила человека, который превратил мою жизнь в сказку. Первая любовь ворвалась в мою жизнь! Чистая, нежная и прекрасная!

То лето изменило всё. И во мне тогда изменилось всё.

Пятнадцать лет. Свадьба брата… Так трудно я восприняла это… Мне всё не верилось, что моего Антошу будут называть мужем, что у него будет своя семья… Мне иногда так не хватает его шу­ток, его смеха, а как он дурачился! Накануне свадьбы он ходил сам не свой, а я просто не могла сдержать слёз. Я пришла к нему и сказала: «Братишка, как же я буду без тебя, как?»

А первого апреля мы обнаружили записку от Виты: «Я выхо­жу замуж. Завтра приведу жениха знакомиться». Мы подумали, что это шутка, а спустя два с половиной месяца я была свидетель­ницей на её свадьбе. Нас было пятеро, а осталось трое.

А спустя пол года я стала тётей. И только вчера у меня на ру­ках спало это чудо природы. Не пройдёт и полтора месяца, как по­явится ещё одна малышка.

И вот я плавно подошла к дате, к которой стремилась всю свою сознательную жизнь, с которой связывала столько надежд. Шест­надцать — это особенная, прекрасная дата. Когда Вите исполни­лось 16 лет, я считала, что старше её и быть не может. И всегда эта цифра покрывалась завесой тайны. Казалось, необъятные го­ризонты впереди. И вот я, именно я, дошла до этого момента, такого особенного, пугающего и смешного. Помню была песня: «Не плачь, Алиса; ты стала взрослой. Праздник наступил. И тебе уже 16 лет. Прощай, Алиса; погасли звёзды; И глядит в окно взрос­лой жизни первый твой рассвет». Меня всегда удивляло, что это она там плачет и что это там за взрослая жизнь. Казалось, мне пока исполнится 16, рак свистнет. Однако, факты на лицо. Но в прин­ципе, всё это не так уж плохо, не так уж страшно. Да что греха таить, лучше и быть не может! Я всегда верила, что со мной в 16 лет обязательно произойдёт что-то особенное. И оно произошло! Но это уже история другого романа.