«…ЧТО ЕСТЬ КРАСОТА И ПОЧЕМУ ЕЕ ОБОЖЕСТВЛЯЮТ ЛЮДИ?»
Существует ли у человечества единая истинная религия, которой движется каждая частичка Вселенной? Сила, способная подняться над временем и тленом, вдохновляя смычок музыканта, кисть художника, лиру поэта?
Да, есть… и будет вечно. Никто, ничто не устоит перед ее загадочно-великолепным притяжением. Ей одной дана власть
над прекраснейшими чувствами человеческих душ. Эта сила — красота.

Волнует, будоражит воображение лабиринт правильных и рваных линий, гамма звуков, палитра красок… Все, из чего состоит мироздание, видится каждому сквозь призму его внутреннего мира, преломляется неповторимо, как солнечный луч в сложно ограненном хрустале; но человеку свойственно стремление к прекрасному, к тому, что кажется ему совершенным, к красоте, которую можно увидеть, услышать, почувствовать. Пусть на земле бесконечно много людей, пусть каждый из них понимает красоту по-своему, — всех их без исключения объединяет одно: бесконечная, неограниченная власть прекрасного, божества поколений.
В поисках совершенства человек проводит всю жизнь. Сколько великих восхищались мудростью природы, красотой окружающего пространства, гармонией вневременной! Почему Тургенев, Толстой, Достоевский так тщательно выписывали свои пейзажи? Потому что им ведома была связь между природой и человеческим внутренним миром! У каждого из них природа участвует в действии, в сюжете, неотделима от настроения персонажа. Мальчишески радуется Аркадий весеннему ясному небу, проезжая с отцом по имению; раскинув руки, лежит смертельно раненный Андрей Волконский под опрокинутым в вечность небом Аустерлица; задыхается Родион Раскольников под гнетущим, душным, желтым, пыльным небом Петербурга… Подсознание человека тянется к прекрасному — к майскому, чистому, ясному, к тому, что самого героя сделает чище, прогонит сомнения, успокоит, овеет теплом и весенней негой… Люди, влюбленные в красоту, ищут спасения от своих печалей, растворяясь взглядом в бесконечности горизонта, думая о непреходящей природной гармонии, — природа прекрасна, потому что в ней все вечно и закономерно. Тютчев сказал об атом в своем стихотворении:
Поочередно всех своих детей,
Свершающих свой подвиг бесполезный,
Она все равно приветствует своей
Всепоглощающей и миротворной бездной.
Именно по своим законам, по особым правилам живет природа, прекрасная и свободная… Ее неправильные линии, не выверенные геометрически, но рассчитанные и предопределенные от века, верны уже потому, что естественны. Торжество этой естественности над умом и силой человека идея за- мятинского романа «Мы»… Зеленая Стена, здания из стекла и бетона, идеальная геометрическая правильность сооружений, рассчитанная и расписанная по минутам жизнь, одинаковые стройные шеренги «нумеров», слаженно марширующих по линейно прямому проспекту, — все это насилие над природой некрасиво! Уродливо — при соблюдении всех законов геометрии и при безукоризненно правильной форме! Кажется, все правильно, выверено, проверено, подсчитано, люди довольны, — а что-то все-таки нарушает гармонию… Красота — не обязательно и не только совершенство. Красота — это то, что трогает душу. Чего недостает в царстве Благодетеля, а если появляется вдруг, по недосмотру, — сразу же ампутируют, вырезают, как раковую опухоль? Душу!
Значит, красота, ничем не одухотворенная и бездушная, отталкивает? И склоняется бездуховная правильность совершенных форм перед необъяснимой, нелогичной, свободной жизнью? У красоты должна быть фантазия, должна быть душа, многое еще должно быть, чтобы перед всем этим прекрасным в совокупности падали ниц миллионы… Наверное, красота — самое относительное из всех понятий.
Великолепная Элен Курагина, героиня романа Л. Н. Толстого «Война и мир», появляется в высшем обществе, — и у всех присутствующих захватывает дух от восхищения! Ее лицо красиво? Несравненно! Она действительно красивая женщина, это признают все. Но почему тогда на балу больший успех имеет Наташа Ростова? Наташа Ростова, вчерашний «гадкий утенок», с неправильным ртом и черносливинами глаз? Толстой объясняет, почему Наташа — одна из его любимых героинь: в Наташе нет красоты черт, нет совершенства форм, как в Элен, но зато она с избытком наделена другой красотой — духовной. Ее живость, ум, грация, обаяние, заразительный смех увлекают князя Андрея, Пьера… Снова торжество одухотворенной красоты! Наташу, естественную, непосредственную, невозможно не полюбить… и люди тянутся к ней, потому что она — воплощение той истинной красоты, которая очаровывает, притягивает, пробуждает чувства. Ее красота — шарм, обаяние, искренность. Андрей Болконский и Пьер Безухов… Их не назовешь красавцами. Но каждый из них прекрасен своей естественностью, свободой внутренней, простотой, открытостью. Неуклюжий Пьер вызывает симпатию, нравится; невысокий князь Андрей кажется неотразимым, блистательным офицером… таковы они благодаря своей душевной красоте. Для Толстого ведь внутреннее важнее внешнего! И любимые его герои привлекают читателя своими качествами, достоинствами духа, а не внешности.
Наполеон в «Бойне и мире» показан невысоким человечком, совершенно обычным, ничем не выдающимся внешне. Кутузов — грузным, тяжелым, одряхлевшим… но он прекрасен в своем патриотическом порыве — и отталкивает Наполеон, снедаемый честолюбием, алчущий неограниченной власти и единоличного господства, готовый ради этого пролить океаны крови и уничтожить мир войной.
Красоту определяет душа. Внутренняя сущность. А как трогательно описана Наташа Ростова в финале романа, несмотря на то, что «пополнела», «подурнела»… Красота ее души неподвластна времени, как и любая истинная красота. А внешнюю красоту время убивает…
Безусловно, духовная красота выше внешней. Но с другой стороны, разве не во славу внешней красоты, не во-имя пре красных ликом были созданы творения гениев? Люди обожествляют красоту своих любимых — тех, благодаря кому ожила их душа, кто одним своим взглядом, словом, жестом, просто присутствием вдохновляет их, наполняет смыслом их жизнь.
Самое яркое, одухотворяющее, созидающее чувство на земле — любовь… но что такое любовь? Восхищение красотой, преклонение перед красотой тела и души. Мы любим тех, чью духовную и физическую красоту считаем эталоном. Интеллект? И это красота — красота ума. Люди, обожествляющие любовь, не могут остаться равнодушными к красоте, ведь любовь — гимн ей!
Александр Блок. «Стихи о Прекрасной Даме»… Прекрасной! — вот оно, восхищение… Божественно-недосягаемый образ, хранимый трепетно, кажущийся непогрешимым, священным. Ради одной улыбки Прекрасной Дамы рыцарь отдаст жизнь не задумываясь, начертав кровью на щите ее инициалы… поэт сплетет венок из слов, бессмертных, сияющих подобно нимбу, чтобы положить к подножию ее трона… почему? Ни один из них не в состоянии разумом понять это.
Был в щите Твой лик нерукотворный Светел навсегда…
Маяковский, в противоположность Блоку, воспевал не классическую красоту Прекрасной Дамы,— цыганок и актрис, не томную Незнакомку, не Изору, — нет, его идеал женской красоты был иным… Времена «гениев чистой красоты» ушли! — провозглашал Маяковский, утверждая новый идеал, боготворимый им:
Тебя пою —
накрашенную,
рыжую.
Яркость красок, резкость, смелость, живость образа… В двух словах — столько! Он тоже «короновал» и «душу цветущую любовью выжег», но иначе. Он прославлял красоту, несущую ему всплески отчаяния, ревности, бешенства, бессонниц…
Тебе в веках уготована корона, а в короне слова мои — радугой судорог.
Рваные ритмы, неровные строки, высочайшее напряжение нервов. И боль, и горечь, и скачка нервов по комнате, как в «Облаке в штанах», — этому виной красота его возлюбленной… Ей, казавшейся ему небожителышцей, ей, кого он любил, проклиная, посвящены его лучшие произведения, обогатившие искусство, историю, человечество! Красота вдохновляет на еще более прекрасное и вечное — даже тогда, когда ранит. Сергей Есенин в «Персидских мотивах» заставил мир восхищаться: перенесся воображением в экзотическую, почти сказочную страну, в Персию… Загадочная, мистическая красота Востока опьяняет, кружат голову ароматы шафрана, шорох мягких ковров под ногами. Женщины в Персии красивы, гибки и нежны… и взгляд из- под чадры что-то безмолвно обещает…
Месяца желтые чары
Льет по каштанам в пролечь…
Лале склонясь на шальвары,
Я под чадрою укроюсь…
Но «рязанских раздолий» Ширад Есенину не заменит! И любовь Шаганэ не заглушит воспоминаний о северной холодной красоте оставленной в России девушки. Из двух прекрасных миров Есенин выбирает «край свой милый» — красоту Родины. Земля предков так дорога ему, умеющему видеть в ней больше прекрасного, чем в любом другом уголке мира… Как и Блок, Есенин любит Русь, отождествляя ее с красавицей в узорном платке… Но даже не одну родную землю — весь мир, все прекрасное в нем восхваляет Есенин!
Как прекрасна Земля и на ней человек!
Красота для Есенина — мир и гармония, природа и любовь к Родине, нежность к любимой. Красота — это все то, что дарит счастье…
Красота будет всегда. Люди никогда не сумеют побороть в себе чувство прекрасного. Мир будет бесконечно меняться, но останется то, что радует глаз и волнует душу. Люди будут, замирая от восторга, слушать вечную музыку, рожденную вдохновением, будут читать стихи, любоваться полотнами художников… И любить, боготворить, увлекаться, притягиваться, словно железо к магниту, мечтая о ком-то близком и далеком, неповторимом, непредсказуемом, загадочном и прекрасном.
Нежнее нежного Лицо твое,
Белее белого Твоя рука,
От мира целого Ты далека,
И все твое —
От неизбежного.
От неизбежного Твоя печаль,
И пальцы рук
Неостывающих,
И тихий звук
Неунывающий
Речей,
И даль Твоих очей.