БАЗАРОВ И РАСКОЛЬНИКОВ. Художники, описывающие современную жизнь 60-х- 70-х годов XIX века, обращались так или иначе к пробле­ме нового поколения, которое, вступая в жизнь, сначала пе­реосмысливало опыт своих «отцов» и, не удовлетворившись ни их деятельностью, ни их советом, начинало свою чере­ду ошибок и заблуждений. Такими были герои Тургенева и Достоевского — Базаров и Раскольников.

Нигилист Базаров, опираясь на естественно-научные зна­ния, отрицал красоту, любовь, дружбу, поэзию: считал это все предрассудком. Пытаясь найти в жизни объяснение всему, он не признавал чувственной природы человеческой жизни. И только через любовь, которая дает ему познать себя и мир, он приходит к тому, что Тургенев считал истинным бытием человека: к жизни сердца и духа — свободной и искренней.

Композиционный образ нигилиста Раскольникова (тоже ведь «отрицатель!») построен по той же схеме. Автор дает герою «испытательную» идею, которая, овладевая им, раз­рушает его личность. И только в общении с Соней, избрав­шей принципиально иной путь, Раскольников очищается от своей жестокой страсти и в самом финале готов к нача­лу новой жизни.

Очевидно отношение обоих авторов к нигилизму как фе­номену нового сознания. Тургенев дает Базарову возмож­ность через мучительное самопознание очистить душу от губительной идеи. Раскольниковская ситуация схожа, но в психологическом романе идея исследована подробнее, многопланово — изнутри.

Базаров склоняется к нигилизму, не зная себя, не разо­бравшись в своем внутреннем мире. Это сильная личность, избравшая наступательную позицию в жизни. В его вариан­те нигилизм почти симпатичен, привлекателен: обаяние лич­ности героя действует как магнит.

Для того, чтобы понять и отторгнуть нигилизм Расколь­никова, необходимо представить последствия созданной им теории.

Если для тургеневского героя нигилизм в определен­ный момент жизни — позиция, приносящая ему постоянное и несомненное удовольствие, то Раскольников полон страш­ных противоречивых сомнений. Его действия и главный поступок — убийство-«проба» — скорее лишь попытка ниги­лизма. У него нет уверенности ни в чем. Своим страшным «предприятием» (ведь он пытается убедить себя, что заду­манное им — не преступление) он хочет проверить себя, свои возможности и уж тогда — свое право на нигилизм.

Всеобщее отрицание Базарова меркнет рядом с расколь- никовским. И прежде всего потому, что один режет лягушек в научных целях, другой режет людей, чтобы узнать — тот ли он великий человек, который впоследствии принесет им счастье. Базаров — человек «не из числа обыкновенных», Раскольников, но мнению товарища, страшно высоко себя ценит, и не безосновательно. Базаров готовит себя к некоей деятельности, которая его прославит. О ее характере мы мо­жем только догадываться, и лишь в письмах автора ставят­ся все точки над «Ь>: «нигилист — читай: революционер»!

И Раскольников хочет переделать мир по своему усмотрению, если только проба покажет, что есть у него такое право.

И в том и в другом случае перед нами революционное со­знание, отправной точкой которого, истоком является ниги­лизм. Отношение к традиции, как догме и предрассудку — его главная примета и основополагающий принцип.

Раскольников попирает святое — незыблемое для чело­веческого сознания: он посягает на человека.

«Не убий. Не укради»,— записано в древней книге. Это заповеди человечества, аксиомы, принимаемые без доказа­тельств. Раскольников дерзнул усомниться, решил их про­верить. И Достоевский показывает, как за этим невероят­ным сомнением следует тьма других мучительных сомнений и идей. И бездна муки — себе и другим.

Мир спорит с человеком. Достоевский спорит с миром и самим собою. С одной стороны, он всем ходом романа по­казывает: человек, преступивший заповедь Бога, совершив­ший насилие, теряет собственную душу, перестает ощущать жизнь. С другой стороны, он как будто нарочно ставит ге­роя в ситуацию, которая должна разрушить извечное пред­ставление о добре и зле, запретном и дозволенном, о мире как красоте.