БАЗАРОВ. Художники, описывающие современную жизнь 60-х—70-х годов XIX века, обращались так или иначе к проблеме нового поколения, которое, вступая в жизнь, сначала переосмысли­вало опыт своих «отцов» и, не удовлетворившись ни их дея­тельностью, ни их советом, начинало свою череду ошибок и заблуждений. Такими были герои Тургенева и Достоевского — Базаров и Раскольников.

Нигилист Базаров, опираясь на естественно-научные зна­ния, отрицал красоту, любовь, дружбу, поэзию: считал это все предрассудком. Пытаясь найти в жизни объяснение все­му, он не признавал чувственной природы человеческой жиз­ни. И только через любовь, которая дает ему познать себя и мир, он приходит к тому, что Тургенев считал истинным бытием человека: к жизни сердца и духа — свободной и искренней.

Композиционный образ нигилиста Раскольникова (тоже ведь «отрицатель!») построен по той же схеме. Автор даёт герою «испытательную» идею, которая, овладевая им, раз­рушает его личность. И только в общении с Соней, избрав­шей принципиально иной путь, Раскольников очищается от своей жестокой страсти и в самом финале готов к началу новой жизни.

Очевидно отношение обоих авторов к нигилизму как фе­номену нового сознания. Тургенев дает Базарову возмож­ность через мучительное самопознание очистить душу от губительной идеи. Раскольниковская ситуация схожа, но в психологическом романе идея исследована подробнее, мно­гопланово — изнутри.

Базаров склоняется к нигилизму, не зная себя, не разоб­равшись в своем внутреннем мире. Это сильная личность, из­бравшая наступательную позицию в жизни. В его варианте нигилизм почти симпатичен, привлекателен: обаяние личнос­ти героя действует как магнит.

Для того, чтобы понять и отторгнуть нигилизм Раскольнико­ва, необходимо представить последствия созданной им теории.

Если для тургеневского героя нигилизм в определенный момент жизни — позиция, приносящая ему постоянное и не­сомненное удовольствие, то Раскольников полон страшных противоречивых сомнений. Его действия и главный посту пок — убийство-«проба» — скорее лишь попытка нигилиз­ма. У него нет уверенности ни в чем. Своим страшным «пред­приятием» (ведь он пытается убедить себя, что задуманное им — не преступление) он хочет проверить себя, свои воз­можности и уж тогда — свое право на нигилизм.

Всеобщее отрицание Базарова меркнет рядом с расколь- никовским. И прежде всего потому, что один режет лягу­шек в научных целях, другой режет людей, чтобы узнать — тот ли он великий человек, который впоследствии прине­сет им счастье. Базаров — человек «не из числа обыкно­венных», Раскольников, по мнению товарища, страшно вы­соко себя ценит, и не безосновательно. Базаров готовит себя к некоей деятельности, которая его прославит. О ее харак­тере мы можем только догадываться, и лишь в письмах автора ставятся все точки над «и»: «нигилист — читай: революционер. «! И Раскольников хочет переделать мир по своему усмотрению, если только проба покажет, что есть у него такое право.

И в том и в другом случае перед нами революционное со­знание, отправной точкой которого, истоком является ниги­лизм. Отношение к традиции, как догме и предрассудку — его главная примета и основополагающий принцип.

Раскольников попирает святое — незыблемое для челове­ческого сознания: он посягает на человека.

«Не убий. Не укради», — записано в древней книге. Это заповеди человечества, аксиомы, принимаемые без доказа­тельств. Раскольников дерзнул усомниться, решил их прове­рить. И Достоевский показывает, как за этим невероятным сомнением следует тьма других мучительных сомнений и идей. И бездна муки — себе и другим.

Мир спорит с человеком. Достоевский спорит с миром и самим собою. С одной стороны, он всем ходом романа по­казывает: человек, преступивший заповедь Бога, совершив­ший насилие, теряет собственную душу, перестает ощу­щать жизнь. С другой стороны, он как будто нарочно ставит героя в ситуацию, которая должна разрушить извечное представление о добре и зле, запретном и дозволенном, о мире как красоте.