Андрей Белый в поисках новой жизни. Поэт и прозаик, филолог и литературовед, теоретик стиха и мемуа­рист, Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев) является одной из са­мых интересных фигур российской интеллигенции первых десятилетий века. Русскую художественную мысль того времени невозможно пред­ставить без его имени.

Творческие свершения Белого настолько значительны, что постави­ли его в первый ряд русских писателей. Ему принадлежат поэтические сборники «Золото в лазури», «Пепел», «Кубок метелей», «Урна», «Коро­левна и рыцари», «Звезда». Здесь .он зарекомендовал себя глубоким и проникновенным лириком, блестящим мастером-новатором, чьи рит­мы, неожиданные и внезапные, заставили прислушаться к его стихам многих читателей.

Литературные и философские искания Андрей Белый продолжил в прозе. «Петербург» — роман эпохального значения, злая сатира на цар­скую чиновничью столицу, где сенатор Аблеухов пустым взглядом оки­дывает свой кабинет, как подвластную ему Русь. Сохраняя внешнюю традиционную форму романа, Белый наполнил его ее новым содержа­нием, какого еще не знала русская литература. С великим трудом про­дираясь сквозь стилистические дебри «Петербурга», мы лучше начина­ем понимать себя, свое время, свою историю.

Мы видим героев этого романа в самый ответственный, кризисный период их жизни. Им предстоит заново решать свою судьбу. В кризис­ном состоянии оказалась и страна, в которой они живут, и вся мировая история Белый пишет о тупике и возможном выходе из этого тупика. В нескольких сферах одновременно протекает жизнь героев: бытовой, слу­жебной, деревенской и городской. Их сознание раздвоено; его целиком поглотили поиски нового жизненного устройства. Ныне эти поиски есть характерная черта жизни всего человечества.

Творчество Андрея Белого имело огромное влияние на последующее поколение русских поэтов и писателей. Опыт Белого учитывается Мая­ковским и Пастернаком, Ахматовой и Цветаевой. Следы воздействия поэтики Белого можно без труда обнаружить в произведениях советских прозаиков Б. Пильняка, А. Веселого, И. Бабеля, М. Булгакова.

В советские годы увидели свет такие прозаические произведения Белого как «Котик Летаева», «Москва», «Крещеный китаец», «Маски». Как писатель Андрей Белый выработал свое личное отношение к чело­веку, к эпохе, в которую ему довелось жить. Он создал свою концепцию человека, которая не повторяла никого из предшественников.

Белый вовсе не отрицал роли и значения реализма. Но для него сим­волизм и реализм как методы совпадают. И точка такого совпадения есть основа всякого творчества, по Белому. Наглядным образцом такого со­впадения он считал творчество Чехова Символ, символика, символиза­ция есть одно из величайших завоеваний человеческого гения.

Именно символизация дает возможность художнику проникнуть в суть явлений, вскрыть их подлинную сущность Мир не поддается логи­ческому истолкованию, важно интуитивное проникновение в сущность мира Поэтому герои Белого — это не только литературные персонажи, но и «условные знаки» психологических обобщений.

Может быть, никто лучше Марины Цветаевой не сказал о сущнос­ти этого художника слова Ее воспоминания о Белом «Плененный дух»— лучшее, что написано из мемуаров о нем. Вскрывая причины жизнен­ной драмы Белого, Цветаева давала ей такое объяснение: «он даже соб­ственным ни Борисом, ни Андреем себя не ощутил, ни в одном из них себя не узнал,, отзываясь только на «я». Знавшие его близко люди от­мечали эту характерную черту писателя он носился по океанским далям своего я, не находя берега, к которому можно причалить. В его творче­стве как бы нет тверди. Он весь был клубок чувств, фантазий, пристра­стий Поэтому и роман «Петербург» многие называли не чем иным, как миром бреда и реальности.

Тема родины всегда волновала Андрея Белого. О его книге стихов «Пепел» критики говорили, что это явный поворот к Некрасову, к на­родничеству Сам Андрей Белый всегда закавычивал слово «народниче­ство». Он делал это потому, что приходилось отвечать на критику тон­ко. Он говорил: «Мне отказывали в праве писать о русском народе толь­ко потому, что я автор «декадентских симфоний». Говорили о том, что мой поворот к Некрасову совершенно неожиданный… Мои «народни­ческие» стихотворения появлялись уже в печати четыре года тому назад. В книге «Пепел» собраны и переработаны мои прежние стихотворения, не более. А любить Россию свойственно русскому человеку; направле­ние, литературная форма тут ни при чем».

Андрей Белый одним из первых среди символистов сумел увидеть Россию и русский народ как земную реальность, а не как некое мис­тическое начало, в котором многие художники просто запутались и потеряли нравственные ориентиры.

Но чем пристальнее поэт вглядывался в жизнь России, тем дальше отодвигались его надежды на ее скорое обновление. Образы светлые и яркие все больше вытеснялись в его стихах мрачными по своей тональ­ности картинами. В некоторых стихах сквозит даже чувство отчаяния: Роковая страна, ледяная,

Проклятая железной судьбой —

Мать Россия, о Родина злая.

Кто же так подшутил над тобой?

Поэт не находит ответа на роковой вопрос. Далее рождаются у него стихи, по силе отрицания не имеющие аналогов в русской поэзии:

Исчезни в пространство, исчезни, Россия, Россия моя!

Поэт не вступает в спор с историей, он лишь констатирует факт ги­бельного положения страны. С предельной силой заявила о себе лич­ная сопричастность общему неблагополучию Весь сборник «Пепел» исполнен чувством соучастия в страдании. Отныне это чувство будет сопровождать Белого как особенность его миросозерцания, формируя особую, только ему присущую лирическую интонацию Мать Россия! Тебе мои песни, —

О немая, суровая мать! —

Здесь и глуше мне дай, и безвестней

Непутевую жизнь отрыдать.

Андрей Белый ощущал себя в России, а Россию ощущал в себе — своим лирическим героем, своим скрытым «я». Важное отличие Белого от Некрасова в том, что в творческом сознании последнего будущее стра­ны всегда играло важнейшую роль. У Белого нет перспективы, и это делает картину, нарисованную в «Пепле», трагически замкнутой, как бы замурованной в раму, из которой нет исхода.

Пройдет около десяти лет, и в год революции Белый напишет ге­ниальное стихотворение «Родине», в котором заклинательные инто­нации целиком будут обращены в будущее. Но также герой стихов и Россия будут слиты в некое единство.

Рыдай, буревая стихия,

В столбах громового огня!

Россия, Россия, Россия, —

Безумствуй, сжигая меня!

Поразительна внутренняя рифма: «Россия — мессия» в последней строфе. Именно в российской жизни Белый видел возможность для раз­решения духовного кризиса всего человечества. Видимо, революция дала возможность Белому прояснить свои этические концепции. Он выбира­ет позицию жизненной активности. Значительными стали для него по­ездки на Кавказ, в Грузию и Армению в 1927—1929 годах.

Природа Кавказа и люди, живущие в единении с нею, были воспри­нято поэтом как новый живительный источник жизни. Он резко отме- жевал-ся от писателей-эмигрантов. Он видит перед собой картину сло­ма эпох И этот слом он изобразил выпукло, глубоко и основательно в своих мемуарах. Он видит себя и своих современников не столько худож­никами, сколько деятелями нового времени, активно утверждающими новое отношение к искусству и новое его понимание.

«На рубеже двух столетий», «Начало века» и «Между двух револю­ций» — лучшее, что написано Белым после «Петербурга». Белый создал обобщающий образ времени, образ эпохи — катастрофический, чрева­тый взрывами и потрясениями мирового масштаба и значения. И в этом его великая заслуга.

Сложным путем прошел по жизни Андрей Белый, он же Борис Бу­гаев, сын профессора математики и один из самых одаренных и самых оригинальных русских людей. В непрестанности поисков, в постоянном напряжении творческой мысли, в грандиозности замыслов, в творчес­ких взлетах и провалах, наконец, в необычности стилистической мане­ры, которая давала ему возможность подниматься до редкой высоты обобщения, где гротеск составлял единую связь с прозрениями эпохаль­ного значения, — во всем этом и проявила себя гениальная одаренность этого человека.