Но лишь божественный глагол

До уха чуткого коснется,

Душа поэта встрепенется,

Как пробудившийся орел…

А. С. Пушкин

А. С. Пушкин о назначении поэта и поэзии. В. Г. Белинский писал о Пушкине: «Это был… не только великий русский поэт своего времени, но и великий поэт всех времен и народов и всех веков, гений европейский, слава всемирная». Литературное насле­дие Пушкина очень велико. Александр Сергеевич в своих стихотворениях много говорил о назначении поэта и поэзии.

Положение поэта в современной ему действитель­ности было очень сложным: свободолюбивых и прав­дивых поэтов преследовали, а царских превозносили, потому что они восхваляли царя и всю его родовитую знать. В стихотворении «Эхо» Пушкин пишет, обра­щаясь к поэту:

На всякий звук

Свой отклик в воздухе пустом

Родишь ты вдруг.

То есть Пушкин говорит о том, что сердце свобод­ного поэта откликается на все случившееся. Но в конце стихотворения Пушкин пишет: «Тебе ж нет отзыва».

Здесь Пушкин хочет сказать, что поэт отзывается на все случившееся, но не находит отклика в сердцах других.

Пушкин считал, что поэт прежде всего должен служить всем людям. Эти мысли звучат в стихотво­рении «Пророк».

В нем Пушкин говорит о перерождении поэта. По­эт, томимый духовной жаждою, превращается во всеведущего пророка. Так происходит это превраще­ние:

Перстами легкими как сон

Моих зениц коснулся он:

Отверзлись вещие зеницы…

Моих ушей коснулся он…

И он к устам моим приник,

И вырвал грешный мой язык,

И празднословный, и лукавый…

И он мне грудь рассек мечом

И сердце трепетное вынул…

После прикосновения «шестикрылого серафима» к поэту у него появилась острота зрения:

Отверзлись вещие зеницы,

Как у испуганной орлицы.

Появилось умение видеть жизнь во всем ее много­образии:

И их наполнил шум и звон:

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полет,

И гад морских подводный ход,

И дольней лозы прозябанье.

Поэт стал мудрым:

И жало мудрыя змеи

В уста замерзшие мои

Вложил десницею кровавой.

Вместо человеческого трепетного сердца у поэта теперь «угль, пылающий огнем». Сначала поэт не по­нимал своего назначения: он не знал, о чем писать, для кого писать, с какой целью писать:

Духовной жаждою томим

В пустыне мрачной я влачился…

«Шестикрылый серафим» изменил в нем все: зре­ние, слух, сердце, но он не сделал еще из него поэта: «Как труп в пустыне я лежал». Но потом свершилось чудо: поэт стал пророком. Теперь он все видит, все слышит, все знает, он правдив, справедлив и живет для народа. Его слово будет жечь сердца людей:

И Бога глас ко мне воззвал:

«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей ».

Таким образом, в стихотворении «Пророк» поэт выразил свои мысли о назначении поэта и поэзии. Пушкин создал стихи, обращенные к народу. И в то же время Пушкин полагал, что писать надо, слушаясь только веления Божьего. Между всеми рассмотрен­ными стихотворениями есть тесная связь. Их объединяет одна тема — тема поэта и поэзии. Поэзия — очень муд­рое, трудное дело, оно непосильно не посвященному в тайны поэтического искусства. Поэт — это не про­рок, которому дано видеть, слышать, понимать то, чего не видит, не слышит и не понимает обычный чело­век. Назначение поэзии — «глаголом жечь сердца лю­дей», то есть поэзия существует не для избранных; она имеет высокое общественное назначение; слово поэта должно воспламенять сердца людей, нести им правду, справедливость, любовь.